1964 год

История русского рока

В 1964 году во всем мире началось «Британское нашествие». Покорив Англию, The Beatles отправились на покорение остального мира. В марте их песни заняли первые пять мест в американском хит-параде, летом «ливерпульская четверка», совершив мировое турне, захватила лидерство и в других странах: в июне группа выступила с концертами в Дании, Голландии, Гонконге, Австралии и Новой Зеландии, в июле - в Стокгольме, в августе и сентябре - в США и Канаде. The Beatles везде были желанными гостями. Когда звучали их песни, у молодых людей всех стран мира появлялась надежда на то, что мир станет лучшее и добрее. Это был рассвет новой эры.

В 1964 году The Beatles снялись в фильме «Hard Days Nights» («Ночь после тяжелого дня»), следом был выпущен альбом с музыкой из этого фильма. Известный дирижер и композитор Леонард Бернстайн, прослушав эту пластинку, сказал: «Эти парни являются лучшими композиторами со времен Франца Шуберта». Это высказывание вызвало резкое недовольство у любителей классической музыки, но оно потонуло в восторгах болельщиков рок-музыки.

 Для нашего рока «Ночь после тяжелого дня» стала формообразующей пластинкой. С нее начались многие биографии, без которых российская музыка второй половины ХХ века просто немыслима.

«Нам очень мощный толчок дали The Beatles, - вспоминает лидер группы «Сокол» Юрий Ермаков. - До них ведь сцена строилась совсем по иным законам, она состояла из разрозненных звезд, все эти Нил Седака, Пол Анка, Клифф Ричард требовали обращения к себе как к идолам и были страшно далеки от народа. The Beatles показали, что рок-группа может появиться в каждом подъезде. Так появились The Searchers, Kinks, Spenser Davis Group, Cream. Так появились и мы».

Группа «Сокол» была образована весной 1964 года после того, как вернулся  из армии Игорь Гончарук.  «Мы купили гитары по 7.50 и начали на них учиться играть, - рассказывает Юрий Ермаков. - Мы  распределили роли: «Ты будешь играть на бас-гитаре, - сказал я своему однокласснику Игорю, - а я буду играть на гитаре и петь». Потом мы долго думали, как назваться, и один наш приятель предложил название «Сокол» по поселку, где мы тогда жили. Мы взяли его как рабочее, да так оно и осталось». 

Заслуга группы «Сокол» в том, что ее были намечены векторы, по которым затем двинулся весь русский рок.

Осенью Юрий Ермаков и Игорь Гончарук познакомились с Юрием Айзеншписом, который стал продюсером группы «Сокол».

«Они были музыкантами, а я – человек, который должен был все организовывать. На Западе такой человек называется импресарио, - вспоминал однажды Юрий Айзеншпис. – Действуя по наитию, я понимал, что нужно вкладывать в эту группу средства, финансировать ее, заниматься техническим оснащением. До тех пор пока я с ними не познакомился, они играли на самодельных инструментах, прикрепив звукосниматели к обыкновенным шестиструнным акустическим гитарам. И вот на те деньги, которые я сумел в двадцать лет заработать, занимаясь коллекционированием и обменом пластинок, я купил ребятам первые «фирменные» инструменты».

Юрий Айзеншпис договорился с умельцами из научно-исследовательского института фото- и кинематографии, что они сделают для его группы пульт, усилители и колонки. Это были огромные, тяжелые и неуклюжие ящики, которые, однако, звучали очень неплохо  для того времени.

Но два человека – это еще не группа. Тогда Юрий Айзеншпис познакомил Юрия Ермакова и Игоря Гончарука с музыкантами из распавшейся тем летом группы «Братья» - барабанщиком Сергеем Тимашевым и клавишником Вячеславом Чернышом.

 "Сокол": Юрий Ермаков, Игорь Гончарук, Вячеслав Черныш

Когда у «Сокола» был готов мало-мальский репертуар, то сам собой возник вопрос о том, где выступать и на каких условиях. В то время самодеятельность имела право выступать только в клубах, и то если прошла соответствующую комиссию. Поэтому говорить об  официальных публичных выступлениях было нереально. Тогда Юрию Айзеншпису пришла в голову мысль организовать сейшн, то есть «встречу с друзьями» - отсюда и пошло слово «сейшн», взятое из западного лексикона. Айзеншпис договорился с дирекцией кафе о том, что у них состоится вечер отдыха, на котором будет играть оркестр. Билеты были сделаны из  обыкновенных почтовых открыток, на которых был написан текст такого содержания: «Дорогой друг! Мы приглашаем тебя на вечер встречи с вокально-инструментальным ансамблем «Сокол». Вечер состоится в кафе «Экспромт» 6 октября 1964 года». Музыканты распространили среди своих друзей, товарищей и однокурсников около 80 таких открыток.

Первый концерт «Сокола» состоялся 6 октября 1964 года в Москве в кафе «Экспромт», что на площади возле Курчатовского института. Можно сказать, что тогда была создана матрица проведения неофициальных (подпольных) выступлений советских рок-групп.

 Валерий Шаповалов («Лимонадный Джо») рассказывал, что в детстве он играл на трубе, а его старший брат-стиляга приучил его слушать по ночам джазовые программы по «Голосу Америки»: «Джаз мне очень нравился, и, когда появились The Beatles, я немного кривился. Но потом я услышал песню «Can’t buy Me Love». Чувства, которые охватили меня, описать невозможно! Когда гитара начинала там играть соло, кровь у молодого парнишки приливала. И я уже ничего не мог воспринимать, кроме этого».

Под явным влиянием музыки The Beatles ученики московской школы № 22 братья Валерий и Виктор Шаповаловы создали ансамбль «Москвичи». В его состав вошел также их старший брат Владимир. Четвертым «Москвичом» стал басист Алексей Цейтлин, сын известного советского поэта-песенника Юрия Цейтлина (впоследствии он стал известен как Алексей Шачнев - звукорежиссер первого состава «Самоцветов» и бас-гитарист ВИА «Пламя»).

 Бит-группа "Москвичи"

 Звуки «Hard Days Nights» стали паролем, по которому любители биг-бита узнавали своих. Музыканты популярной в столице в конце 60-х группы «Аргонавты» Георгий Седов и Игорь Крутов рассказывали, что они встретились и решили делать свой ансамбль именно благодаря этому знаменитому «битловскому» альбому. «Мы познакомились, - рассказывал Игорь Крутов, - в 1964 году, когда учились на первом курсе Московского инженерно-физического института. Тогда мы все были физиками и презирали лириков. На каком-то сейшене я услышал  музыку, которая мне очень понравилась. Я просто обалдел от нее и попросил переписать и кайфовал под нее страшно, но только не знал, что это за музыка и кто ее исполняет. И вдруг в перерыве между лекциями по военной подготовке я встретил человека, который стоял у окна и пел ту волшебную песню, которая так потрясла меня. Я начал подпевать, и вдруг этот человек начал мне делать второй голос, чем меня категорически убил. А потом мы вместо лекций смотрели толстый журнал, который был у моего нового друга Горика. Этот журнал назывался «Golden Beatles», и в нем были напечатаны все тексты и гитарные аккорды песен, которые The Beatles к тому времени успели записать. И вот мы, стоя у окна, пели эти песни в хронологической последовательности, как они были написаны, вместо того, чтобы заниматься начертательной геометрией или осваивать какие-либо другие науки...» 

В том же 1964 году Игорь Крутов и Георгий Седов организовали группу, которая получила название по именам участников - «Гарик и Горик». Первое выступление нового ансамбля состоялось в английском клубе Московского инженерно-физического института. Игоря Крутова и Георгия Седова, игравших на простых акустических гитарах, сопровождал их однокурсник - контрабасист Юрий Андреев. Ансамбль «Гарик и Горик» стал предтечей популярной московской группы «Аргонавты».

 

В 1964 году в городе Горьком (ныне - Нижний Новгород) в педагогическом институте была основана группа «Бригантина». Хорошее знание английского языка позволяло ее участникам лучше других «снимать» западные хиты, поэтому «Бригантина» быстро стала героем местных танцплощадок. Лидером группы был гитарист Карл Хваталь - сын эмигрировавшего в СССР австрийского коммуниста. В недалеком будущем он станет музыкальным руководителем популярного ВИА «Ива».

Первоначальный состав ансамбля был такой: Карл Хваталь (соло-гитара, вокал), Владимир Акимов (барабаны, вокал), Виктор Комаров (бас-гитара), Александр Зайцев (гитара).

«Нам помогло то, - вспоминает Карл Хваталь, - что ректор нашего института Анатолий Геннадьевич Домашнев был еще очень молодым человеком: ему было всего лишь сорок с небольшим. До работы в институте он служил в Австрии в нашей оккупационной власти и там проникся всей этой музыкой. То есть он нормальный был мужик, даже выделил для «Бригантины» отдельное помещение в институте...»

 Легендарный рижский рокер Сэйнтски, вернувшись из армии, собрал группу, которая получила название «Натуральный Продукт». Он по-прежнему стремился исполнять «фирменный» репертуар, в который входили и рок-н-ролл, и ритм-энд-блюз и музыка в стиле соул.

 Рассказывает Сергей Попов («Жар-птица», «Алиби»): «У меня дома был ламповый приемник «Мелодия», а в этом приемнике имелся коротковолновый диапазон, который не так давно разрешили, и по ночам я слушал разную музыку, в основном это было итальянское е-е-е, ча-ча-ча, твист. И вот 14 сентября  1964 года в 11 часов вечера по  радиостанции «Немецкая волна» я впервые услышал The Beatles. Это был эмоциональный и интеллектуальный шок, который ни до, ни после я больше не испытывал. Я стал собирать записи The Beatles, по возможности их слушать, и если я дорывался до магнитофона, то мог сидеть около него часами. И еще я страстно хотел иметь электрогитару, хотя по большому счету еще не представлял себе, что это такое. У нас в Дубне гитары продавались в спортивном магазине на Центральной улице, и на них, я помню, было написано: «Гитара гавайская электрическая» Я тогда просто не знал разницы между гавайской гитарой электрической и нормальной электрической гитарой. Шпаной я был изрядной, и как-то ко мне подходит мой знакомый такого же рода, но только постарше и поавторитетней, и ласково меня спрашивает: «Сережа, а что ты больше всего хочешь иметь в этой жизни?» - «Ну, естественно, электрогитару!» - «Нет проблем. Но нужно кое-что сделать». Оказалось, что «кое-что сделать» - это подобрать ключ к подвалу школы, где хранились достаточно дорогие для того времени магнитофоны «Яуза», «Комета», «Тембр», и в какой-то вечер постоять «на шухере». Поразмыслив, я от этой идеи отказался, но как-то он подошел ко мне в темном подъезде и, вертя в руках небольшой  острый ножичек, сказал: «Молчи!» И с тех пор я молчал и еще никогда не рассказывал эту историю.

День и ночь я слушал The Beatles. Я начал их слушать с их роста, с 1964 года, и их развитие совпадало с моим развитием, я глядел на них и учился у них. В общем, как многие делали в то время: брал гитару и просто подбирал их песни. Лично меня The Beatles спасли от тюрьмы. Я был изрядным хулиганом, имел массу приводов в милицию, но когда под их влиянием я увлекся музыкой и взял в руки электрогитару, то забыл и улицу, и ту компанию, в которой находился».

 

Во время первомайских праздников познакомились.Александр Градский и Виктор Дегтярев (в будущем – музыкант ВИА «Голубые Гитары» и «Пламя»)  Это знакомство привело к рождению бит-ансамбля «Славяне».

Виктор Дегтярев тогда играл в эстрадном оркестре Юрия Мухина на фортепиано, но увлекшись The Beatles, он купил себе в комиссионном магазине на Смоленке самодельную бас-гитару и усилитель. В перерывах между основными оркестровыми пьесами он брал в руки бас-гитару, трубач садился за барабаны, и они играли всякие твисты. Но Виктору очень хотелось объединиться с кем-нибудь, чтобы поиграть «битловские» композиции, вот тут и появился Градский. Так родилась группа «Славяне».

«Название «Славяне» придумал я, -  вспоминает Виктор Дегтярев - Тогда музыкантов называли «лабухами», а я где-то вычитал, что Лаба  - это река Эльба, а древние славяне как раз и пошли с Эльбы. И  вот я говорю: «Раз мы – лабухи, а славяне жили на Лабе, то давайте назовемся «Славянами»!» Всем название понравилось, и оно прижилось».

На соло-гитаре в группе играл Михаил Турков. Он жил на Кутузовском проспекте в том самом доме, где проживал Брежнев. Мишиным дедом был писатель Михаил Шолохов, который из поездки в Японию привез для Туркова пачку свежих пластинок, а  для Дегтярева - фирменные басовые струны.

На барабанах в «Славянах» играл Вячеслав Донцов, ранее вместе с Дегтяревым  выступавший в составе оркестра Юрия Мухина.

Первое выступление «Славян» состоялось в московской школе № 61, в которой Виктор Дегтярев учился до 8 класса. Когда он приехал в свою бывшую школу в качестве музыканта модной бит-группы, это было неожиданно и для него самого, и для его бывших одноклассников. «Я ходил гордый и важный», - вспоминает Виктор.

 

Александр Градский 

Весной 1964 года в скверике возле кинотеатра «Звезда», что на Садовом кольце напротив Курского вокзала, прохожие по вечерам наблюдали любопытную картину: трое не в меру волосатых парнишек довольно слаженно, на три голоса, подыгрывая сами себе на акустических гитарах, вдохновенно распевали диковинные песни на иностранном языке.

Этими парнишками были ученики близлежащей школы № 330 Николай Воробьев, Андрей Родионов и Ярослав Кеслер. Пели они рок-н-роллы, баллады, но главное – вышедшие к тому времени песни The Beatles. Озадаченный народ останавливался и спрашивал: «Что это?» Им гордо отвечали: The Beatles!  Участковый милиционер гулял поблизости, никакого криминала в этом не находил, но все же прислушивался. Надо сказать, что внешность милиционера была неординарной: он был бородат и носил очки - интеллигент, да и только. И вот однажды он просто ошарашил мальчишек, когда они примерно в полдвенадцатого ночи встретили выходящих с последнего сеанса людей мощным «She loves you». Он подошел и сказал: «Ну, вы, битлы, – спать пора!». Ребята от удивления чуть не упали с заборчика, на котором сидели… Собственно, это и стало началом будущей группы «Мозаика».

 

Советская власть почуяла в веселых и незатейливых песенках The Beatles идеологическую опасность. Первый залп по «врагу» дала «Литературная газета», где была опубликована статья композитора Никиты Богословского «Из жизни «пчел» и навозных «жуков»:

«Кто же они, эти загадочные «жуки», имеющие такую фантастическую популярность? - спросит читатель. Увы, это всего-навсего английский эстрадный ансамбль «Битлз» (жуки), состоящий из четырех человек - Джорджа Харрисона, Поля Маккартни, Джона Леннена и Ринго Стара. Трое с гитарами, один ударник - и все четверо... чуть было не сказал - поют! Трудно себе даже представить, какие звуки издают эти молодые люди под собственный аккомпанемент, какое содержание в этих опусах. Достаточно сказать, что одна из их песенок называется «Катись, Бетховен!»

 

Когда «Битлз» испускают свои твистовые крики, молодежь начинает визжать от восторга, топать ногами и свистеть. Тысячи американских подростков так подвывают своим любимцам, что тех еле слышно, несмотря на усилители. Поклонницы, сидя в партере, так сильно дергаются в ритме твиста, что часто впадают в обморочное состояние и просто валятся с кресел.

Обслуживают «жуков» 12 служащих – «пчел», пятеро из них ведут корреспонденцию. Есть пчела-фотограф, есть редактор, выпускающий ежемесячный журнал «Битлз»...

Бедные наивные «жуки»! Вы, наверное, твердо уверены в том, что все это - слава, бешеные деньги, рев и визг поклонников, визиты к королям - все это навсегда и по заслугам. Но готов биться об заклад, что протянете вы еще год-полтора, а потом появятся молодые люди с еще более дурацкими прическами и дикими голосами и все кончится!..

И придется вам с трудом пристраиваться в маленькие провинциальные кабачки на временную работу или идти «пчелами» к новым «жукам»...

А вот что касается Бетховена, того самого, которого вы в вашей песенке так настойчиво призывали «катиться», то за него, я думаю, можно быть спокойным.

P.S. Если вы заметили, дорогой читатель, у меня в заголовке к слову «жуки» произвольно добавлен эпитет - навозные, но мне почему-то кажется, что вы не осудите меня за эту вольность, тем более, что по этому поводу мы вам кое-что объяснили».

 

Власти очень быстро перешли от слов к делу, и весной 1964 года рижским битломанам довелось испытать на своих спинах удары милицейских дубинок:

Юрий Петерсон, солист «золотого» состава «Веселых Ребят», рассказывает: «В Риге была группа «Янтарные Братья», с именем которой связаны первый молодежный бунт и первые аресты. Руководителем этой группы был поляк по имени Зденек, с ним мы учились в одном классе. Он был примерным учеником и очень хорошим виолончелистом. Однако заинтересовался этой бит-музыкой. В 1964 году у «Янтарных Братьев» должен был состояться концерт в зале в костеле, на который собралась толпа тысяч в пятнадцать или двадцать страждущих. И вот что удивительно: в Риге всегда был ослабленный режим давления на молодежь, власть сквозь пальцы смотрела на молодежные выкрутасы, а тут вдруг какой-то чиновник из Латышского ЦК комсомола взял и отменил концерт. В результате поклонники начали там все крушить. Приехала милиция, пошли в ход дубинки. Короче, все было так, как положено у них, на диком Западе. На следующий день меня и Зденека вызвали в органы и спрашивают: «Так что у вас там было?»

«Да, ничего, - отвечаем. – Собрались песни попеть...»

В итоге этому комсомольскому начальнику вломили по первое число, а концерт состоялся через неделю. Все спустили на тормозах, но первые дубинки, первые аресты – это  я помню...»

Не исключено, что власти вскоре инициировали бы преследования битломанов по всей стране и начали бы арестовывать музыкантов за исполнение «битловских» песен, но  14 октября 1964 года на очередном пленуме ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев, так не любивший джаз и вообще современную музыку, был снят с должности  Генерального секретаря коммунистической партии Советского Союза.

Либерализация музыкальной жизни была ознаменована тем, что по ленинградскому радио проиграли несколько песен «Битлз», представив знаменитых музыкантов как грузчиков из Ливерпуля.

 «Битловская» песня «Can’t buy me Love» некоторое время даже служила  маяком для самолетов, которые заходили на посадку в аэропорту Шереметьево. Алексей Романов вспоминал, что неоднократно опаздывал в школу, так как не мог оторваться от радиоприемника, разучивая эту песню.

«Тенденции, касающиеся моды, были общими для всего мира, - говорит Юрий Ермаков, лидер группы «Сокол». - Они способны преодолеть любые идеологические барьеры, их не в состоянии сдержать никакие стены, никакая цензура. Конечно, в разных странах есть какие-то отличия, но шарм и имидж поколения, как правило, едины для всего мира. Это - глобальный процесс, идущий по всей планете».

 Первые годы правления Л.И.Брежнева были благодатным временем для развития современной музыки. Новый генеральный секретарь в большей степени интересовался тем, как накормить народ, изрядно оголодавший в хрущевские времена, а не тем, какую музыку слушает молодежь. Тем не менее, по заданию «сверху» компетентными органами был проведен тщательный анализ преступности среди молодежи. Выяснилось, что 70 процентов преступлений молодежь совершала на частных квартирах. Поэтому комсомолу и профсоюзам было дано задание вытащить молодежь в общественные места.

Именно тогда, в декабре 1964 года активистов джазового клуба ЛЭТИ пригласили в Клуб молодежи в ДК им. Ленсовета, где они создали джазовую секцию. Председателем секции был избран Натан Лейтес, его заместителем - Виталий Шепшелевич. Вскоре состоялась первая лекция в клубе, а затем – и первая дискуссия.

При Министерстве культуры СССР была образована Всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия», которая объединила под своим началом все студии грамзаписи, заводы грампластинок, предприятия оптовой торговли (дома грампластинок) и получила монопольное право на производство и распространение грампластинок в СССР. Первым генеральным директором фирмы «Мелодия» стал Николай Иванович Мохов.

В 1964 году вышли в свет первые номера двух звуковых журналов «Кругозор» и «Клуб и художественная самодеятельность». Внутрь этих журналов вкладывались так называемые звуковые страницы - гибкие пластинки, которые изготавливались на Всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия» и в Государственном доме радиовещания и звукозаписи.

Постепенно «Кругозор» сделался главным пропагандистом лучших образцов зарубежной эстрады у нас в стране, а «Клуб и художественная самодеятельность» стал уделять много места на своих страницах (как печатных, так и звуковых) наиболее интересным представителям отечественной эстрады. 

 

Вообще появилось ощущение, что наконец-то «процесс пошел», что беспредел одного «бугра» прекращен, что теперь вопрос «кому жить, а кому умереть» будет решаться какими-то разумными средствами, потому что к власти пришли люди, если не более молодые, то, по крайней мере, более вменяемые. И эти ощущения оправдались. До начала 70-х существовал, по сравнению с годами правления Хрущева, достаточно либеральный режим. После ухода Хрущева были сняты многие табу. Стало можно носить какую угодно одежду, слушать какую угодно музыку, на танцах стало можно танцевать твист, а не только фокстрот. Если говорить не о политике ТОП-уровня, а о быте, то брежневская эпоха не знала сколько-нибудь серьезных откатов назад по сравнению с 1964 годом.