Игорь Журавлев про альбом «Сделано в белом»: «Мы раскрыли «железный занавес» в себе».

Клуб филофонистов / Знаменитые пластинки

Бывают такие пластинки, которые полностью меняют менталитет как слушателей,  так и музыкантов, открывая путь, который ранее казался невозможным.   Таким диском стал альбом группы «Альянс» «Сделано в белом», отправлявший всех, кто к нему прикасался, в большое этническое путешествие.

Фольклорные поиски российских рок-музыкантов начались уже давно. Но хотя «Ариэль» и «Песняры» доказали, что возможен очень тонкий синтез фольклора и рока, но этника еще не сделалась массовым поветрием, это были только «этнические опыты». И вдруг «Альянс» широко раскрыл двери в народные ритмы, и в результате в последнем десятилетии ХХ века фольклор сделался основной частью музыки многих наших рок-групп и исполнителей, и стало ясно, что произошла РАСКОНСЕРВАЦИЯ ФОЛЬКЛОРА, который до недавних пор находился как бы в музейном состоянии.

Но здесь удивляют две вещи. Во-первых,  главным пропагандистом этники стала группа, до недавних пор исполнявшая музыку в стиле «новой волны», основной маршрут которой лежит в стороне от русского фольклора. Видимо, в сердцах Игоря Журавлева и его товарищей горит огонь романтики и приключений, поэтому «Альянс» одним из первых в СССР отправился исследовать загадочный «нью-вэйв», первым начал пропагандировать этнику. И когда «Альянс» принялся исполнять шаманскую, магическую музыку, это было хоть и неожиданно, но одновременно очень желанно.

В начале 90-х в мире зародилось музыкальное движение «world music». Можно сказать, что «World Music» - это попытка человека техногенной эры найти свои корни. Поскольку в самой Европе раскопать собственную историю под слоем позднейших культурных напластований оказалось делом чрезвычайно трудным, то многие музыканты обратили свое внимание на периферию мира, где еще могли сохраниться в первозданном виде древние культы. Именно поэтому Питер Гэбриэл, продюсируя «world music», собрал в этом движении певцов из Африки, Новой Гвинеи, с Крайнего Севера и из глубинной России.

Еще больше удивительно то, что альбом «Сделано в белом» вышел именно в 1992 году, в разгар шоковой терапии и гайдаровских реформ. Темные силы рвали Россию на клочья и были абсолютно уверены в своей победе. Но именно тогда в новой музыке группы «Альянс» зазвучал древний ритм возрождения Руси, и стало ясно, что победа еще придет, хотя для этого русским людям придется выдержать череду тяжелых испытаний. Так альбом «Сделано в белом» стал в 1992 году символом русского сопротивления.

 

В 2017 году исполняется 25 лет с момента выхода в свет альбома «Сделано в белом». И вот мы сидим с Игорем Журавлевым в уютном кафе на Садовом кольце и вспоминаем о том, как рождалась эта запись.

 

- В 1988 году, - рассказывает Игорь Журавлев, - наш  клавишник Костик Гаврилов ушел от нас в «Коперник», Олега Парастаева тоже уже не было, он уже со своим «НРГ» нянчился, а к нам вторым гитаристом пришел Сергей Володин. И в таком составе  мы выступали на телемосте «Next stop USSR»: я, Туманов, Володин и Юра «Хэн» Кистенев. На Воробьевых горах выступал Гарик Сукачев с «Бригадой С», а мы играли в Копенгагене. Мы исполнили все свои хиты,  и «На заре», и «Дайте огня», но, честно говоря, нам уже как-то поднадоело… ну, не копировать, а, скажем так, идти в струе «новой волны». Хотелось чего-то нового, необычного, неизведанного… И вот ночью лежим мы с Игорем Замараевым, нашим продюсером, в одном номере, и он мне говорит: «Слушай, а тебе эта концепция не надоела?»

Я отвечаю, что у меня тоже такие же мысли.

«У меня появилась певица, - говорит Замараев. - Ее зовут Инна Желанная. Меня Володя Марочкин с ней познакомил».

Я отвечаю, что тоже слышал о ней, потому что Марочкин мне тоже ее хвалил. Мне как-то запало ее имя, потому что Инна Желанная – это запоминается.

Замараев рассказал, что Инна как раз накануне этой поездки приходила к нему в студию, в МДМ, и записала две или три своих песни, и на него это произвело впечатление. «Приедем в Москву, - сказал он, - я тебе покажу!»

Я говорю: «Может быть, мы аранжировки ей сделаем?»

«Хорошая идея! -  говорит Замараев. – Ведь она приходила с  одной акустикой. И вообще надо делать что-то свое, потому что то, что вы сейчас делаете, здесь, в Европе, навалом, причем на таком уровне и с таким качеством, что своим «нью-вэйвом» вы здесь никого не удивите!»

Вот так мы лежали ночью в гостиничном номере и обсуждали планы на будущее.

 Приехали мы в Москву, мне звонит Костя Гаврилов: «Слушай, я не могу больше с Юрой Орловым работать, поэтому я очень хочу вернуться. Зато я тебе приведу отличного гитариста Костю Баранова».

«А басиста не можешь привести? – спрашиваю. – С Тумановым мы расстаемся, и нам нужен новый басист».

«Есть офигенный басист из «Встречи на Эльбе» Сережа Калачев по прозвищу «Гребстель». Но у него есть условие: он пойдет только с другом. Но его друг Володя Миссаржевский – очень хороший перкуссионист. И они вдвоем – просто не разлей вода!»

«Пусть приходит с перкуссионистом!»

И вот образовывается практически новая группа, потому что из прежнего состава остались только мы с Хэном.  

 

Когда мы собрались на первую репетицию, к нам заглянул Игорь Замараев, так как и его студия, и наша репетиционная комната находились  в МДМ. Десять шагов – и  ты в студии. «Пойдемте, я вам поставлю Инну Желанную!» Приходим мы в студию, он нам ставит Желанную, и  мы просто… падаем!

«Ну, как? Будете делать аранжировки для Желанной?» - спрашивает Замараев.  

И тут приезжает сама Инна Желанная.  Мы знакомимся, говорим, что песни нам очень понравились, и мы готовы заняться аранжировками.

Вот так все сложилось. Как мы говорили: склалось. Видимо, что-то на Небесах произошло.

Сначала мы взялись за песню «Только с тобой». Я написал тему вступления и ритмическую структуру, а Гребстель – басовую партию…

 

- Многие слушатели тогда удивились, как вы вдруг от «новой волны» ушли в этническую музыку, в древность, в шаманскую магию…

- Вдруг да не вдруг! Во-первых, мы уже наелись Европой.

Во-вторых, шел уже 1989 год, с начала перестройки прошло уже 4 года и открылось практически все, и если еще в 1984 году мы протестовали против «железного занавеса», то теперь занавес открылся, и мы поняли, что не надо подражать, не надо играть под Duran Duran или под Police, а можно что-то свое открыть. Тем более и Замараев сказал: РУССКОЕ! Инна принесла ему песни,  и русскость там  уже была. Инна напиталась этими песнями у Димы Ревякина, от нее они пришли к нам, и мы этим делом занялись.

Альбом «Сделано в белом» - это, наверное, вершина «Альянса». Мы уже этого никогда не повторим, потому что нет ни условий, ни тех крыльев, да и тех исполнителей уже нет.

А тут уже Европа заинтересовалась. Во-первых, поступило предложение из Парижа от компании «Реманенс  продюсьен». Эта компания сделала «Ману Негра»,  «Барабаны Бронкса» (Les Tambours Du Bronx). «Мы маленькая фирма, -  сказали они, - мы ищем интересных музыкантов, мы можем сделать вам клип, а потом перепродать более серьезному лейблу». Но Замараев не захотел подписывать контракт с   «Реманенс  продюсьен». Они сюда приехали бригадой в пять  человек. Все – в оранжевых шортах и с оранжевыми волосами. И Замараев не поверил в серьезность их предложения. Сам он подсовывал нам Стэнли Роузена, американца, который в  штате Джорджия коровами занимался. Замарай купился, что одноклассником этого американца был Чак Ливелль (Charles Alfred «Chuck»  Leavell), который работал   сессионным  музыкантом у Rolling Stones. Стэнли Роузен послушал нас и «Рондо» и говорит: «Я хочу заниматься этими группами и привезти их к нам, в штат Джорджию!» Но я с ним пообщался (мы с ним водку пили, как сейчас помню) и понял, что как раз это -  совсем не то. Зато у него был костюм с иголочки, и этим он производил впечатление.

Мы работали над альбомом больше двух лет. В 1991 году  мой крестный Володя Щукин, певец из «Последнего шанса», познакомил меня с Сергеем Старостиным, и мы уже по-настоящему воткнулись а аутентику.

Сережа Старостин пригласил меня с женой и ребенком на лето пожить на Оке, на пристани Починки Рязанской области. Чтобы до этой пристани добраться, нужно было доехать до Мурома, там сесть на «Ракету» и еще два часа плыть на этой «Ракете». И мы все лето жили в той деревне, и там я впитал в себя фольклор по-настоящему. Старостин тоже там отдыхал, он постоянно там отдыхал. Мы с ним рыбу по утрам ловили, он меня научил делать свирелки из тростника. И заодно мы слушали музыку. Работа над альбомом уже подходила к концу, но мы успели воткнуть «Танюшу» Старостина в «Эпиталаму» и еще кое-что сделали.

Одной из последних была записана моя песня «Всадники». Там есть такое полифоническое  русское многоголосье, я уловил это, когда был в Починках.

Вот так и родился этот альбом. Совершенно свободный, незамороченный и без рамок.

 

 - Почему на компакте записано больше вещей, чем на виниле? На компакте – 15, а на виниле –  только 8.

- Мы хотели разбить эти 15 песен на два альбома. Так предлагал Замараев: «Зачем нам один диск? Давайте сейчас выпустите один, а через полгодика – второй. Подпишите еще что-то сюда…» И я выбрал вот эти песни, которые вышли на виниле, а другие попросил Олейника, который выпускал компакт, пока не издавать. Но так как я отдал ему весь мастер-тэйп, то он и выпустил все полностью…

 Но сегодняшний «Альянс» - это снова романтика...