Виталий Матюхин, лидер группы «Акустические ботинки»: «Сначала я в фольклорные экспедиции ходил, а уже потом взял в руки гитару…»

27 июля на фестивале «Горбушкин звук» выступит фолк-рок-группа «Акустические ботинки», которая анонсирует выход своего нового студийного альбома. Возможно, именно эта группа станет одним из главных открытий 2013 года.  Уникальность «Акустических ботинок» заключается в том, что в отличие от большинства существующих у нас в стране фолк-рок-ансамблей, в которых доминирует женское начало, здесь на передний план выдвинут мужской вокал. Тем самым, можно сказать, восстановлена историческая музыкальная справедливость, ведь у нас на Руси пели не только женщины, но и мужчины.  Они пели, готовясь к бою, праздную победу над врагом, отдыхая после тяжелой работы. Это была раздольная, широкая, вольная, драйвовая песня, и слышно ее было далеко… 

Нехватку мужских голосов у нас заполнила рок-музыка, ведь у нас в стране рок – это преимущественно мужская музыка. Кроме того  рок  стал в России по-настоящему народной музыкой. Пожалуй, настоящий фолк сегодня играется именно на стыке рока и народной музыки.

- Есть элементы, которые роднят и рок, и народную музыку, - говорит лидер «Акустических Ботинок» Виталий Матюхин. - Например: рок – четыре четверти, народная музыка – тоже  четыре четверти, то есть это - простые размеры. Все-таки ломаные размеры – это не корневая музыка, это то, что придумывает человек с образованием. По крайней мере, среди русских народных песен я такое редко встречал, А в роке, как и в народной песне все просто, оттого это и цепляет, и качает. Получается, что мы одно «просто» совместили с другим «просто».

 

В преддверии концерта мы решили пообщаться с Виталием Матюхиным. И вот мы сидим на лавочке в Коломенском, по-над Москвой-рекой, в наш разговор изредка вплетается то дуновение ветра, то звон курантов на колокольне.

- Виталий, что для тебя было первичным: играть рок, наполнив его народными интонациями, или  народную песню, аранжировав ее в современных стилях?

- В музыку вообще я пришел через подольский фольклорный ансамбль «Истоки». И для моего Подольска, и для всей Московской области  «Истоки» - это крутая тема. Это – центр традиционной культуры, куда ходят и дети, начиная с 5 лет, и взрослые дядьки. И я туда ходил двадцать лет…

Впервые я попал в «Истоки», когда мне было 13 лет. Я увлекался борьбой, и однажды к нам в школу пришел дядька и сказал, что открывается секция русского кулачного боя, и я решил посмотреть, что это такое. А там была такая идея, по сути совершенно верная: для бойца очень важно дыхание, потому что если сбили дыхалку – ты проиграл. А система дыхания едина и для боя, и для танца, и для пения. Это – опорное брюшное дыхание. Поэтому нам однажды сказали: «Ребята, вам нужно научиться правильно дышать! Поэтому мы будем учиться плясать русские народные танцы».  Это - ломание, буза… А потом я вышел на сцену и начал петь – и с тех пор сомнений, чем заниматься по жизни у меня нет.

«Истоки» прошли и через исполнение популярных народных песен, и через увлечение казачеством, а потом возникла такая тема: «Ребята, - сказала нам Елена Владимировна Бессонова, руководитель «Истоков», - а давайте что-нибудь свое петь, ведь мы живем на этих землях, и даже не представляем, что здесь пели. И мы начали изучать Южное Подмосковье и Тульскую область.  

Как изучать? Рюкзак на плечи, диктофон в руки -  и вперед. Приезжали в какую-нибудь школу, договаривались с директором, чтобы можно было спать в спортзале на матах. Ну, не в палатках же! И с утра, ни свет, ни заря поднимались и расходились в разные стороны. Так, например, Заокский район Тульской области мы исходили просто вдоль и поперек.

Просто по деревням шли: «Ой, здравствуйте! Мы из Москвы. Песни фольклорные записываем! Поет ли у вас кто-нибудь?» Для бабушек это был настоящий праздник: ребята приехали песни записывать! Они и за стол нас посадят, и накормят! Тем более, что народ у нас открытый, гостеприимный. А как начнут петь, как зазвучит многоголосье, так тебя всего будто счастьем обволакивает.

- А чем отличается манера пения в Южном Подмосковье и Тульской области?

- Тула - это высокие запевы, пронзительный звук.

Были мы и в селе Арханегельском Чернского района Тульской области, куда в 1989 году из Грузии переехали духоборы. Они тут с нуля все подымали, в вагончиках жили. У них наоборот низкие запевы, бархатная музыка, очень созвучная с казачьими темами. Ну, это понятно: рядом и казаки жили, и горцы…

На альбоме «Мускат» есть одна духоборская песня – «Подай балалайку». Она была привезена из экспедиции 2000 года. Я прям помню, как это все происходило: в ДК мы их собрали, у них в Архангельском, и они там пели «Подай балалайку» и плясали…

Сначала я в экспедиции ходил, а потом уже гитару взял в руки. И свои песни достаточно быстро начали писаться. Написал сразу штук десять.

И как раз услышал Митяя, то есть Квасова Дмитрия, который одному товарищу на гитарке подыгрывал соло. Мне так понравилось, что я приехал к нему домой. Причем я знал только номер дома.  А это был здоровый многоэтажный домина. Я обошел его сверху донизу, но нашел Митяя. Я просто спрашивал в каждом подъезде, где живет такой-то парень. Я его нашел - и мы начали делать группу. Кстати, 17 июня 2013 года нам исполнилось 17 лет.

Митяй и Виталий

 

 - Какие были первые песни?

- Про любовь. У меня все песни про любовь!

- Но у «Ботинок» много песен и на военную тематику. Песня «Воробышек», например:

Брань на поле боя

 Вспенит росу битв,

 Жесты о героях —

 Сквозь века молитв…

- Это я прочитал тогда несколько народных эпосов средневековых, вот и родилась песня «Воробышек», но даже она про любовь:

Жезлом меня вызволи

К благодати алтаря,

Мы начнем все сызнова,

Только ты и я…

Кроме того я считаю, что в обществе должна присутствовать идеология воина. Но  воин – это не только тот, кто с оружием. У каждого свое поле битвы. Один разит штыком, а другой - словом, как штыком, но и тот, и другой – воины.

А вообще я люблю сапоги. Когда ты в сапогах - возникает  другое ощущение жизни. Условно говоря, когда надеваешь косоворотку, обуваешь хромовые сапоги на каблуках, то меняется мироощущение. В мужской хореографии если мужчина пляшет не в сапогах, он просто не прочувствует, что традиционная пляска пошла от боевой рукопашки. Ведь в пляске завуалированы  боевые удары. Даже присядка – это боевой прием. Носок – пятка, раз, два, три – это три удара: трое врагов лежат. А вот в лаптях нет каблука, поэтому в них пляшешь по-другому,  и мне это ощущение не нравится.

- Да, в сапогах как-то выше становишься. Стабильность какая-то появляется.

- Точно! Тебе грустно и одиноко!? Не хватает стабильности в жизни!? Одень сапоги!

- В этом плане мне очень понравилась песня «Бей, барабан!»:

Дай свободы глоток

 Громкий стук барабана,

 Электрический ток

 Пропусти через раны.

 Без тебя, посмотри,

 Драйва нет в этой группе,

 Отсчитай «раз, два, три»,

 На четвертый мы вступим.

 Ритм задай ты такой,

 Чтоб мурашки по коже,

 Обретенный покой,

 Чтоб проснулся от дрожи.

 Темп гони, как коней

 Перелетные стаи,

 Чтобы мысли о ней

 Осязаемы стали…

Да, хочется драйва в жизни, в работе, а без барабана драйва не получается.

- Все-таки основа рока – это ритм-секция. Вокруг нее крутится все. Даже когда мы делаем новую песню, и я звоню гитаристу, чтобы узнать, искал ли он какой-нибудь ход, он отвечает: «Сначала нужно услышать, что будут бас с барабанами играть! А потом уже и искать вокруг этого». Барабанщик однозначно половина группы. Когда от нас ушел первый барабанщик, группа развалилась и мы не играли пять лет.

Впрочем, все к лучшему, как говорится. За эти пять лет я окончил институт, встал на ноги в плане работы. А потом – раз! – и мы собрались опять. Но уже, конечно, в новом составе. Но за эти пять лет написались новые песни, тот же самый «Воробушек».

В песне «Бей, барабан» есть фраза «Жизнь моя – это хобби». В смысле: то, чем я занимаюсь по жизни – это и есть моя жизнь, музыка – моя жизнь.

- Драйв, который есть в рок-музыке, близок тому драйву, который есть в народной песне.

- Если музыка настоящая, то в ней по-любому будет драйв. Иначе она не настоящая.

Но когда мы делали группу, еще не было в голове, что будем играть русские народные песни. Спасибо ансамблю «Иван Купала», который очень хорошо голову развернул в нужном направлении: народные песни в исполнении «Ивана Купалы» зазвучали как-то по-другому, по-иному.

Дело в том, что есть мнение, будто фолк не может быть популярен в нашей стране. Я слышал неоднократно, что вообще-то для нашего человека ближе шансон, чем народная песня.

- Такое мнение есть: типа мы все из Зоны, поэтому любим музыку, которая звучит на Зоне…

- Какая зона? Я из Зоны?! Да у меня в семье никто не сидел! Никто! Я не понимаю, как человеку вынесли мозги СМИ, если он говорит такое!

Проблема в том, что советская власть за свои 70 лет разрушила своими кокошниками традиционную культуры, дала ложное представление народу о том, что такое русская народная песня.  У нас принято считать, что если человек поет, то скорее всего он – пьян. И если у нас кто-то слышит народную песню, он начинает вести себя, как шут. Я бывал на европейских фольклорных фестивалях, там совсем иное отношение к традиционной культуре, нежели у нас. А у нас родная культура ассоциируется с кокошником и с песней «Ой, мороз, мороз»! Устроить такой геноцид своей собственной родной культуре – это «пятерочка» совку! Аплодисменты!

Но отчасти именно поэтому  у нас в группе сейчас взят курс на народную песню. Мы договорились, что делаем новый альбом в народном стиле. Мне очень интересно записать альбом народных песен, тем более, что многие из них мною были записаны когда-то в экспедициях. Там будут и казачьи песни, и пара сибирских песен, и четыре песни, привезенные из экспедиций, из-под Тулы, и одна духоборская… 

Однажды мы были в Камышине, на фестивале «На речке Камышинке», и там произошел такой случай. К нам подошел дедок. Худенький, с палочкой, в кепочке, стекла в очках толстенные,  рука дрожит. Не знаю, как называется эта болезнь, когда у пожилого человека трясутся руки… И он предложил нам спеть старую строевую казачью песню «Из-за леса копья мечей». «Я запою!» - говорит.

«Конечно!» - согласились мы.

И вот в момент запева будто взрыв в нем произошел: он выпрямился, руки перестали трястись. Человек запевает – и он абсолютно здоров!..

Он был счастлив. Да все тогда были счастливы. Вот оно – чудо музыки...

Так получилось, что в этом году многие летние фестивали проходят в Тульской области, и мы будем петь в тех самых местах, где я когда-то собирал песни. Те, которые мы сейчас поем в роковой аранжировке. И мне было бы очень приятно, если бы мы пели на каком-то фестивале, а к нам кто-то подошел бы и сказал: «А я помню, как моя бабушка пела эту песню!»