PsycheDELTA blues band – женская версия мужского фолк-блюза

Автор: Михаил Зуйков

«Во всем этом нет идеи возрождения какой-то культуры. Эта музыка прекрасна здесь и сейчас, потому что она очень живая и в ней очень много движения».

Когда приходишь на концерт московской группы PsycheDELTA blues band, то с первой же песни понимаешь, что стал участником первобытного музыкального шаманского ритуала. Главным действующим лицом его предстает худощавая женщина с огнем в глазах, гитарой в руках и стеной профессионального звука за спиной, которая, используя все приемы блюзовой магии, завлекает присутствующих в качающие, доводящие до экстаза, ритмы. Перед одной из таких мистерий я встретился с ней – Тамарой Зарицкой (Кожекиной), вокалисткой «ПсихоДЕЛЬТЫ». До начала их первого после гастролей по Украине выступления оставалось чуть больше часа и, пользуясь моментом, за чашкой кофе мы немного побеседовали о группе и о блюзе в целом.

 

Как давно существует «Психодельта», и кто был её основоположником?

- «Психодельта» появилась весной 2009 года. Точной даты никто уже не помнит, но день рождения мы отмечаем 17 апреля. Так сложилось. Собрали эту группу я и гитарист по прозвищу Estel (Алексей Плещунов), который до этого играл с Ромой В.П.Р.

 

Вы сразу решили играть блюз или были другие варианты?

- Ну, в общем, сразу. Мы собирались как друзья, которые решили поиграть хорошую музыку. Так как я лучше всего понимаю блюз, то на нем и решили остановиться. На тот момент я очень сильно увлекалась африканской музыкой: малийским блюзом. Нам показалось, что хорошо продвигаться в эту сторону. Поэтому у нас поначалу не было барабанов - только перкуссия. С нами играл известный в кругах хиппи великий вождь Русской Радуги Шухер, который, без всякой иронии, является прекрасным перкуссионистом. В общем, мы пытались двигаться в эту сторону, тем более, что Лёша Estel, за что я его очень ценю, очень хорошо знал африканский блюз. Эта музыка особенная, и она мне очень нравится.

Но потом, конечно, все сдвинулось в сторону блюза американского, потому что расти на нем гораздо проще, так как он представляет собой большую культурную традицию. В нем больше образцов. Да и с африканскими песнями не понятно, что делать. Они на африканском языке, грубо говоря, не понятно, что поешь.

 

Кто является лидером группы?

- Я. Хотя это сложный вопрос. Я, например, никаких организационных функций не выполняю, потому что не умею этого делать совершенно. Скажем так: я художественный руководитель. Сейчас директор – это наш гитарист  Степан Гречка.

 

Почему группу назвали «Психодельта»? Кто придумал название?

- Ну, игра со словом «психоделический», по-моему, очевидна, а дельта реки Миссисипи – это родина американского блюза. Надо сказать, что до этого я додумалась самостоятельно, но, как выяснилось, была не очень оригинальна. В Америке есть музыкальный лейбл «Psychedelta», но группы такой нет. А в Украине существует какой-то электронный проект, который так же называется, но, как ни странно, не имеет никакого отношения к блюзу вообще. Поэтому мы и называемся «PsycheDELTA blues band».

 

Ваша группа играет блюз, но это довольно объемное направление. Вы исполняете материал современных авторов?

- Я пою разные песни, но есть чистота жанра. Мы же блюзовый коллектив и стараемся поддерживать блюзовые традиции. Исполняем либо фольклор, то есть, старые песни неизвестных авторов, либо каверы, хотя это тоже не очень точно. Во-первых, мы песни значительно переделываем, а во-вторых, иногда берем композиции, которые в оригинале звучали в акустическом варианте «голос - гитара». Тогда мы делаем аранжировку для целого состава, и это уже не кавер, а собственное исполнение.

 

Почему именно традиционный блюз? В чем суть?

- Во всем этом точно нет идеи возрождения какой-то культуры. Это музыка, которая прекрасна здесь и сейчас, потому что она очень живая, в ней очень много движения и магии. Это музыка, которую никогда нельзя сыграть под метроном. В ней внутри каждого такта движутся постоянно доли. Собственно слово «Swing» это и означает – качели. Все качается. Классический блюз – это тоже вариант свинга, пусть и отличающийся от джаза. Эту музыку также невозможно сыграть не в движении.  К сожалению, современный блюз во многом это потерял, поэтому мы обратились к традиционному.

 

Ты, как худрук, занимаешься отбором песен? Приходишь и говоришь: будем играть это и это?

- Как ни странно, да. Никто не возражает.

 

Почему? Вкусы совпадают?

- Да, чаще совпадают. Хотя было несколько случаев, когда мы просто не могли сыграть какую-то песню, потому что она оказывалась слишком сложной. Некоторые песни мы доделываем до сих пор - там столько тонкостей, что довольно трудно качественно все передать.

 

Как ты выбираешь песни?

- Вообще-то по тексту, как ни странно. Блюзовых тем не так уж много. Любая песня, которая выделяется из стандартного 12-тактового квадрата, сразу привлекает к себе внимание, а если там еще и текст хороший, то сразу хочется ее сделать.

 

Чаще выбираешь песни для женского или мужского исполнения?

- Как-то так сложилось, что в основном это - мужские песни.

 

Почему?

- Потому что в  фолк-блюзе и чикагском блюзе женщин-исполнительниц вообще очень мало. А что касается женского блюза 20-х годов прошлого века, то это немного отдельный жанр. Если я выбираю что-то, то в основном из репертуара Бесси Смит, хотя ее песни - это уже авторский материал. Да и ближе мне то, что мужчины исполняли.

 

То есть, ты любишь жесткие истории про тяжелые судьбы?

- Наверно, да. Я по-настоящему чувствую, что эти истории про меня, потому и отбираю. Если я не вижу чего-то близкого в песне, то ее петь не буду. С детства так привыкла, в том числе и по-английски думать. Одно время я даже писала песни на английском языке, но не для себя. У меня нет потребности выражаться в словах, мне вполне хватает народных песен. Наверное, я -  народный исполнитель.

 

Ты говоришь, что выбираешь песни по тексту. Какие истории тебе нравятся?

- Это уже, наверно, вопрос: о чем блюз? Блюз чаще о любви. Причем они умудряются в очень лаконичном тексте передать массу эмоций, что меня очень радует. Это именно те тексты, которые были отфильтрованы временем. Это не просто истории о том, как меня бросили и как мне плохо. Всегда есть неожиданный поворот, всегда есть юмор, более того - в этих историях всегда есть какая-то надежда, какое-то позитивное начало, за что я их люблю. Они меня реально поддерживают в этой жизни. Сначала ты выплескиваешь все свое сожаление, разочарование, негатив, а потом есть возможность посмеяться над собой. В блюзе это всегда присутствует.

 

Где группе больше нравится выступать?

- Нравится выступать там, где хороший звук. Зависит только от этого. Если будет хороший звук, мы можем сыграть в любой обстановке, мы просто будем хорошо себя чувствовать.

 

То есть обстановка никак не влияет? Если пригласят выступать, к примеру, в одном из залов Эрмитажа, где сплошной пафос барокко, вы как отреагируете?

- Сыграем без вопросов. Было бы интересно поэкспериментировать с новой атмосферой. Испортить все может только плохой звук. Мы довольно замкнутая на себе тусовка, прежде всего общаемся друг с другом, когда играем, а во вторую очередь - с залом.

 

Блюз – музыка чувств и эмоций. Ты эмоциональный человек?

- Да, конечно, я очень эмоциональный человек. Но с детства я была не приучена раскрываться, не умела делать это совсем. Возможно, если бы не музыка, я бы уже давно сошла с ума. Потому что только она позволяет мне выплеснуть все эмоции, которые скапливаются у меня внутри.

 

У тебя есть определенный сценический образ?

- Образ? Чего у меня точно нет, так это актерского таланта. Раньше меня это очень губило, потому что я не могла нарочно произвести впечатление, обратить на себя внимание. Сейчас я просто веду себя естественно и пою, как пою. Из-за того, что какие-то зажимы снялись за годы выступлений, я выгляжу более естественно. Хотя все концерты получаются разными. Это зависит от настроения каждого из участников группы, и потому ничего одинаково не может прозвучать.

 

Ты единственная женщина в группе, к тому же руководитель. Какие у вас взаимоотношения: как музыканты относятся к тебе и как ты к ним?

- Я, честно говоря, надеюсь, что они меня любят и уважают. Они мне периодически об этом рассказывают, и я им верю. Сама стараюсь не быть диктатором, и все решения пытаемся принимать коллегиально, никого не оставлять обиженным, потому что атмосфера в группе конечно важна. В конце концов, мы придумали все это, чтобы получать удовольствие здесь и сейчас, и не только на концертах, но и на репетициях.